Хоть и обещал ей, я никак не мог уснуть. Лежал с открытыми глазами и слушал, как она обувается. Тихо, стараясь никого не разбудить. Дверь щелкнула, и я осторожно выглянул посмотреть, что там.

Эту записку я никогда не показывал отцу. Только сам иногда перечитываю ее последнее «Я так больше не могу».