Я не мог больше смотреть, как он издевается над несчастным щенком. С перебитыми лапками зверек не мог убежать и только скулил, когда ему поджигали куски шерсти.

Я взял в руку камень и закончил все одним ударом – просто не мог поступить иначе.

А в полиции я промолчал. Не хотел говорить о том, как мне понравилось вершить правосудие.