Квартира все еще пахла моей бабушкой. Бабушкой, пылью и одиночеством. Жить тут я точно не буду – посплю сегодня, а утром сразу в город и к риэлторам. На столе лежала записка «позаботься о Мурке». Я обошел каждую комнату и не нашел ни кошки, ни какого-то намека на нее. Проснулся я посреди ночи. Под пристальным взглядом трех электрически-желтых глаз.