Я долго не мог перед ней раздеться. Ведь мы занимались любовью только в темноте и под одеялом. Но она продолжала убеждать меня, что стыдиться тут нечего. Что шрамы только украшают мужчину. И однажды я решился. Она долго разглядывала мои руки, а после, с презрением в голосе, спросила: «Что же ты не признался, что ты просто хлюпик?»