Зрение ухудшалось быстрее, чем уменьшалась стопка непрочитанных книг. Все аккуратно подсчитав, он позволил себе последнюю роскошь – по три часа в будни и четыре в выходные я читал ему вслух.

О, сколько прекрасных писателей и поэтов он открыл для себя в последние годы жизни! Хотя, кажется, перед смертью он все-таки начал догадываться о моей дислексии.