С каждым днем было все сложнее держать в руках кисть. Мазки становились менее уверенными, палитра падала из рук, даже холст было сложно закрепить, как надо.

Тогда он написал свою последнюю картину. Собственной кровью, танцуя на битом стекле. Истекая жизнью ради последнего поцелуя с искусством.

Музей отказался ее выставлять.