Удары моего сердца слились в один. Время прекратилось. Я был всем – коацерватом первичного бульона, каждым своим современником, существами, для которых нет названия в нашем языке. Я был звездами, вселенной и большим взрывом. А потом она улыбнулось своей щербатой улыбкой с неровными желтыми зубами, и все вернулось на свои места.