За кляп и наручники потребовали дополнительную плату. Хоть я и сказал, что это ее последняя воля, что мама хотела быть похоронена именно так – мне кажется, они не до конца поверили. Ну и пусть. Я готов на любые деньги, чтобы только не рисковать. Слишком хорошо знаю, на что она способна.