Дети в нашем городе начали пропадать еще до моего рождения. Раз в год. Мальчик или девочка. Иногда их находили, но чаще нет. А когда находили – всегда не хватало языка и левого уха. У полиции не было никаких зацепок. В прошлом году, впервые за шестьдесят лет, никто не пропал. И в этом. Ни одной пропажи с того самого дня, как моего отца разбил инсульт.