— И вот, любезнейший, представьте себе таковой парадокс – цирюльник бреет всех, кроме себя. Но тогда, если он бреет себя – цирюльник он или нет?

— Я вам вот что отвечу, сударь. Ежели цирюльник этот побриться хочет – то побреется и будет ему без разницы, ученые мужи его после того будут цирюльником считать али нет. А ежели он бороду отпустить желает – тут вам любой еще и не таких парадоксов напридумывает.