Друзья звонили ему все реже. С родственниками он давно не общался. На работе еще какое-то время требовали отчетов. Из еженедельных они стали ежемесячными, потом квартальными, а потом и вовсе необязательными. Случайные прохожие иногда заглядывали в его окно, но даже для них он становился все более прозрачным. Незаметным и несуществующим. Пока дом окончательно не опустел.