Меня не было почти неделю. Я шел домой и никак не мог отделаться от предчувствия, скребущегося где-то около затылка. Когда я открыл, предчувствие уже не просто скреблось, а орало – запах, который я почувствовал на лестничной клетке, стал четким и оформившимся. Машка, как ни в чем не бывало, выбежала из комнаты бабули встречать меня. Я просто оттолкнул ее с дороги и, не разуваясь, вбежал внутрь. Тело бабушки уже начало разлагаться. Ее веки и губы полностью отсутствовали. А я говорил ей, что так и будет, если мы не сдадим Машку в стационар.