Я умер и оставил их последний вопрос без ответа. Вовремя. Они спросили, где мои черновики. Рукописи. Хоть какие-то части моей недописанной книги. Того самого шедевра, о котором я никак не мог заткнуться последние лет десять. Хорошо, что не пришлось им врать еще раз. Я еще и не начинал. Ведь только так можно избежать провала.