Мне просто стало его жалко. Как уродливого больного щенка. «Хватит, пацаны», – одноклассники перестали его пинать и пошли дальше играть в футбол. «Живой?» Рохля поднялся с пола, взял протянутый рюкзак и затараторил: «Спасибо, ты хороший, ты не такой, как они, спасибо. Ты хороший, не приходи завтра в школу, пожалуйста». В тот момент я все понял. Что никому ни о чем не расскажу. Что точно не приду завтра. И даже кто украл ружье сторожа. Просто он успел сделать это первым.